Поздний вечер. Тёмная комната. Плотные темные шторы закрывают собой не всё окно, позволяя холодному лунному свету литься по комнате.
Девушка сидит на кровати, свесив ноги на пол и положив руки на плечи стоящего перед ней на коленях юноши. Её иссиня-чёрные волосы спадают вниз, касаясь лица парня.
Окно в комнате чуть приоткрыто, и прохладный воздух проникает в комнату. Хотя девушка одета лишь короткую ночную рубашку, ей, кажется, совсем не холодно.
Юноша поднимает одну руку и опускает её на щеку сестры; смотрит грустно.
- Хината-сама…
Девушка, словно выйдя из забытья, открывает глаза и встречает его взгляд на себе. Румянец невольно появляется на бледных щеках, заставляя тонкую прохладную кожу пылать.
Это всё настолько абсурдно и неправильно, что не хочется верить в происходящее. Он не может быть в её комнате так поздно - это слишком опасно: если Хиаши-сама узнает… он… нет, весь клан не потерпит такой дерзкой выходки брата и сестры.
Она не может так спокойно сидеть в его присутствии, держать руки на его плечах, чувствовать мягкость белой ткани его одежды – ведь это не правильно.
Он не должен так на неё смотреть – она его сестра.
Она не должна так его касаться – он её брат.
Непозволительно.
Но с другой стороны так желанно… И сама обстановка – ночь, лунный свет, рассеивающий темноту, тишина, и они в одной комнате – настойчиво заставляет забыть границы дозволенного, взывает к мольбе души, а не разума, который твердит о предрассудках.
Неджи свободной рукой взял руку девушки со своего плеча и, поднеся к губам, поцеловал. Его длинные чёрные волосы, освобождённые от протектора, свободно рассыпались по его спине и мягко щекотали её стройные колени.
Лёгкое удивление на миг появилось в бледно-сиреневых глазах девушки, но сразу же сменилось лёгкой грустью. Почему они не могли родиться в разных кланах, ведь тогда всё было бы много проще. У них могло бы быть будущее. Общее будущее…
- Нии-сан… Неджи, я…
- Тшш…
Юноша мягко прикладывает пальцы к губам сестры, прося не говорить ничего. Она чуть кивает и сильнее сжимает его руку, держащую её.
При свете луны его печать повиновения на лбу кажется не зелёного, а голубого цвета. В глазах девушки всегда появляется печаль, когда она видит эту метку на её брате, на других родственниках из побочной ветви клана Хьюга.